Поводом для преследования стендапера по статье о реабилитации нацизма послужила, судя по всему, одна из шуток об опыте эмиграции в Германию.

13 августа 2026 года Таганский районный суд Москвы заочно арестовал стендап-комика Александра Долгополова, обвиняемого по ч. 4 ст. 354.1 УК (оскорбление памяти защитников Отечества, унижение чести и достоинства ветеранов Великой Отечественной войны, совершенные в интернете).

Дело было возбуждено по итогам проверки, проведенной прокуратурой Москвы. Ведомство отчиталось о направлении ее материалов в следственные органы 14 мая 2026 года. Как заявила прокуратура, «не позднее 20 декабря 2024 года, действуя из мотивов явного неуважения к памяти защитников Отечества», Долгополов «публично сделал заявление, направленное на оскорбление памяти защитников Отечества, унижение чести и достоинства ветеранов Великой Отечественной войны, а также умаление значения совершенного ими подвига».

Речь идет о выступлении Долгополова в Германии, которое было опубликовано на его YouTube-канале 20 декабря 2024 года. Выступление действительно содержало несколько высказываний, которые можно интерпретировать как связанные с ветеранами войны.

Сообщая о прокурорской проверке, СМИ обратили внимание на следующий отрывок из выступления, в котором комик рассказывал об опыте эмиграции: «Бывает, гуляю по Берлину, любуюсь этим городом, смотрю по сторонам и думаю: “Вау... Вау... Вау... Они убили моего деда”. И мне так стыдно от этого становится, я понимаю, что это некрасиво, что это другая страна уже, другие люди, но я не контролирую, о чем я думаю, я сама шокирована этими мыслями».

Возможно, однако, что внимание прокуратуры привлекли другие слова Долгополова. Так, продолжая рассуждение об опыте эмиграции в Германию, он рассказал, что занимался сексом по видеосвязи и в какой-то момент подумал: «Реально, деды за это воевали?»

Как бы то ни было, мы полагаем, что уголовное преследование Долгополова за подобные шутки неправомерно. Криминализация оскорбления памяти неконкретизированных защитников Отечества, на наш взгляд, не отвечает международно-правовым стандартам в области прав человека. Об унижении чести и достоинства каких-либо ветеранов лично в выступлении речи не шло; впрочем, и в этом случае, на наш взгляд, предпочтительна была бы защита их репутации в гражданском порядке, а не уголовном. Наконец, не было в стендапе Долгополова никаких призывов к насилию, ненависти и дискриминации.