Резюме
Прокремлевские националисты
    Антимигрантская пропаганда и продвижение дискриминации
      Пропаганда традиционных ценностей и патриотизма
      Националисты и охрана правопорядка
Оппозиционные ультраправые

Резюме

Зимой и весной 2026 года, а также в последующие месяцы, движение русских националистов преимущественно продолжило развиваться по старой траектории, хотя были заложены и новые тренды.

Доминирующее положение на этом поле по-прежнему занимали провластные националистические структуры — «Царьград», «Русская община», «Северный человек», канал «Многонационал», канал Владислава Позднякова и близкие к ним ресурсы. Именно они задавали повестку, достигали несопоставимого с конкурентами охвата аудитории и активнее всего встраивались в официальные институты, тогда как оппозиционные фланги — как поддерживающие СВО группы, так и выступающие против нее — оставались на периферии общественного внимания.

Зимой-весной из-за блокировки Telegram и других проблем с интернетом впервые за последние годы ресурсы ультраправых не только не наращивали, но даже кое-где теряли аудиторию, однако за лето ситуация стабилизировались, стагнация сменилась небольшим ростом.

Центральным сюжетом, вокруг которого строилась активность провластного сектора, оставалась антимигрантская кампания, хотя инициативу здесь у ультраправых все больше и больше отбирает государство, ужесточая и миграционное законодательство, и правоприменительную практику.

Отчасти касается это и другой значимой для прокремлевских ультраправых темы — борьбы с проявлениями мультикультурности и мусульманской религиозности. Аресты ряда деятелей, связанных с Духовным управлением мусульман (ДУМ), отказы в строительстве мечетей, уже четвертая попытка законодателей запретить проведение религиозных служб в жилых зданиях, задержания мусульман, совершающих намазы в публичных местах, — все это действия официальных структур, хотя одновременно и объект лоббирования ультраправых групп. Государство все чаще претворяет в жизнь чаяния организаций русских националистов, что, с одной стороны, может рассматриваться как их победа, но с другой — как перехватывание инициативы.

В этой ситуации националистам приходится искать новые темы. Зимой-весной, например, мы видели кампанию против товаров и услуг для мусульман — «халяль»-сертификации, исламского банкинга, программы «Muslim friendly». Здесь их традиционно поддержали отдельные политики и представители РПЦ.

В сфере борьбы за консервативные ценности зима и весна не принесли принципиально новых сюжетов. Националисты уже давно находятся в арьергарде этой борьбы, ведь государство взяло вопрос на себя. Борьба с ЛГБТ, феминизмом, сатанизмом, пропаганда морального консерватизма, ограничение абортов и pro-life-риторика, различные меры по стимуляции рождаемости — все это когда-то было объектом лоббирования различных ультраправых групп, а теперь стало политической реальностью. Националистам осталось бороться с оккультизмом и пытаться ускорить запрет абортов.

Зимой-весной мы впервые отметили заметное и устойчивое снижение крайне значимой активности ультраправых — вигилантской. Резкое снижение количества отчетов о выездах дружин националистов заметно не только у сравнительно слабых в этом смысле «Северного человека» и «Русской дружины» (РД), но и у «Русской общины», которой эта форма деятельности и принесла когда-то известность. Отмеченный за зиму-весну спад летом не только не прекратился, но ускорился, причем речь идет о падении и общего количества акций, и количества совместных операций с правоохранительными структурами, что всегда было предметом гордости националистов и, главное, основой легитимации их вигилантской деятельности. Дабы компенсировать этот спад, националистам пришлось сделать шаг назад — вернуться в ряды «жалобщиков», то есть тех, кто борется «за чистоту общества» посредством написания жалоб, обращений и заявлений в официальные структуры.

Зато провластное большинство националистов продолжило активно встраиваться в официальные патриотические мероприятия и в систему поддержки СВО. Участие в волонтерском движении, государственных и религиозных праздниках, крестных ходах, автопробегах и шествиях давно стало для них регулярной практикой, позволяющей, помимо прочего, демонстрировать лояльность и получать доступ к новым публичным площадкам. Однако речь идет не о доступе к каким-то значимым постам или центрам принятия решений, а только об участии в различных круглых столах невысокого уровня и вхождении в состав малозначимых структур.

Складывается впечатление, что в попытке загнать джинна обратно в бутылку власти начали процесс выталкивания лояльных ультраправых групп на периферию общественно-политической жизни, где им пришлось бы довольствоваться ролью лояльной массовки, без каких-то реальных рычагов влияния и оригинальной повестки.

Что касается оппозиционных националистов, поддерживающих СВО, то их главные проблемы неизменны — отсутствие ресурсов и той самой оригинальной повестки. С учетом того, что власти все чаще перехватывали инициативу в вопросах, касающихся мигрантов, этот сектор делал акцент на критике властей, в чем он всегда проигрывал более ресурсным либералам. Но поскольку любые попытки уличной активности с оппозиционной повесткой жестко пресекаются, почти никто, кроме неугомонных нацболов, даже не пытался выйти за пределы интернета.

Националисты, выступавшие против СВО, и вовсе почти исчезли из публичного пространства. Мы наблюдаем в основном радикальные группы наци-автономов, совершающих уличные нападения и портящих автомобили с Z-символикой, но широкой публике это просто незаметно.

Прокремлевские националисты

Ультраправые группы националистов-лоялистов, такие как «Царьград», «Русская община» (РО), «Северный человек» (СЧ), канал «Многонационал», канал Владислава Позднякова и другие, с декабря 2025 и до конца лета 2026 года по-прежнему занимали доминирующее положение на ультраправом поле.

Анализ подписной базы ультраправых пабликов за этот период показал, что бурный рост, характерный для предыдущих периодов, на время сменился стагнацией, а у части ресурсов — и некоторым оттоком аудитории. Однако уже летом тренд на спад был переломлен. Лидером этого сегмента остается группа «Царьград», но и его показатели зимой-весной были неоднородны в зависимости от платформы. Во «ВКонтакте» паблик прибавил около 23 тысяч подписчиков и вырос с 1 112 до 1 135 тысяч — рост скромный, менее 2 % за полгода. В Telegram у «Царьграда» динамика отрицательная — минус примерно 18 тысяч подписчиков за тот же период, зато на платформе MAX он, судя по всему, сумел закрепиться довольно успешно, набрав около 280 тысяч подписчиков, то есть примерно четверть от аудитории во «ВКонтакте». Прямо сопоставлять эти цифры сложно, поскольку неизвестно, насколько аудитории разных площадок пересекаются. Не исключено, что часть потерянных в Telegram добавились в MAX. Летом «Царьграда» продолжил терять подписчиков в Telegram, но уже куда более низкими темпами — минус около двух тысяч подписчиков, зато заметно нарастил базу в «ВК», видимо, сосредоточив здесь свои усилия по продвижению. К сентябрю аудитория паблика выросла примерно на 40 тысяч и достигла 1 178 тысяч человек.

«Русская община», ресурсы которой ранее росли наиболее впечатляющими темпами, зимой-весной впервые продемонстрировала отток читателей. Telegram-канал потерял свыше 60 тысяч подписчиков — до примерно 605 тысяч. Прирост во «ВКонтакте» на 17 тысяч, до 1 050 тысяч, явно не компенсировал эти потери, а показатели в MAX — чуть более 40 тысяч — выглядели скромно. То есть зимой-весной «Русская община» теряла аудиторию быстрее, чем находила ей замену на новых платформах. Летом дела пошли немного лучше: как и у «Царьграда», в Telegram падение продолжилось, но темпы снизились — минус девять тысяч за три летних месяца, зато страничка во «ВКонтакте» приобрела новых 20 тысяч читателей, и РО вернула себе положительное сальдо.

Зимой-весной остальные националистические ресурсы этой плеяды демонстрировали практически полную стагнацию. Канал Владислава Позднякова, который принципиально не выходит за пределы Telegram, потерял около трех тысяч подписчиков (с 772,5 до 769,5 тысячи) — число небольшое, но сам факт снижения показателен. «Многонационал» сохранил число подписчиков, 411 тысяч вместо 410. Присутствие в MAX минимально — всего шесть тысяч подписчиков, что говорит либо о слабых усилиях по продвижению на новой площадке, либо об отсутствии интереса к каналу за пределами уже сложившейся аудитории. Летом Позняков вернул свою потерянную аудиторию даже с небольшим плюсом — к сентябрю его канал дорос до 790,5 тысяч человек. У «Многонационала» аудитория в Telegram осталась примерно той же, что и была, — 413 тысяч подписчиков, то есть здесь без потерь, но и без заметного расширения.

Если бы стагнация продолжилась, то можно было бы предположить, что аудитория, готовая потреблять националистический контент, уже охвачена. Однако возврат к траектории роста это предположение, судя по всему, опровергает. Причинами стагнации, вероятнее всего, стали необходимость переходить на другие платформы, внешние технические факторы, такие как блокировки и замедления Telegram в России, а также общие перебои с мобильным интернетом, которые затрудняют как использование самого приложения, так и стабильный доступ к каналам.

Как и ранее, аудитории у ультраправых остаются большими, чем когда-либо в новейшей истории России, и продолжают расти.

Антимигрантская пропаганда и продвижение дискриминации

Последние годы центральным сюжетом на ультраправых ресурсах остается антимигрантская кампания, в рамках которой, помимо прочего, националисты раскручивают темы «этнопреступности», замещения коренного населения, наступления на русскую культуру и идентичность, лоббируют ужесточение миграционного законодательства и ограничения доступа мигрантов к различным экономическим сферам и к социальным благам.

Эта ксенофобная агитация ультраправых идет с 2021 года на фоне антимигрантской кампании государства, которая давно перешла от слов к делу. Многое из того, что ранее было объектом лоббирования и пропаганды националистов, все чаще становится политической реальностью. Зимой-весной националисты не только и не столько агитировали за «войну» с миграцией, сколько документировали хроники уже идущих «боевых действий» законодателей.

Например, они с нескрываемым удовлетворением встречали как продление действовавших, так и введение новых региональных запретов на привлечение мигрантов к работе в различных отраслях. Всего к июню подобные меры действовали уже в 52 субъектах Российской Федерации[1]. В феврале внимание ультраправых привлек правительственный законопроект, существенно ужесточающий требования к доходам и трудовой занятости иностранцев, как работающих по патенту, так и обладающих разрешением на временное проживание или видом на жительство. Законопроект, ставший законом уже в июле, призван исключить или снизить социальные расходы на неработающих иностранцев, их престарелых родственников или достигших совершеннолетия детей. Заодно вводится обязательство детей мигрантов покидать страну в 18 лет или оформлять собственный патент.

Еще одним поводом для позитивных оценок стало постановление правительства от 20 апреля 2026 г., вводящее с 1 апреля 2027 года пятилетний ценз оседлости для натурализованных граждан, претендующих на единое пособие на детей. Здесь также националисты рапортовали о конце «халявы».

Однако они продолжили требовать еще большего ужесточения норм. Например, постановление о детских пособиях критиковали и за то, что закон вступит в силу только со следующего года, и за то, что затронута только тема пособий, а не других социальных благ. К примеру, лидер «Царьграда» Константин Малофеев писал: «Нужно применять во всём. Например, минимум 10 лет проживания в регионе после получения гражданства для права на жилищный сертификат»[2]. Норму о достигших совершеннолетия детях мигрантов тоже критиковали. «Мы выступаем за то, чтобы трудовым мигрантам было полностью запрещено ввозить в Россию свои семьи с детьми», — писала «Русская община»[3].

В целом зимой-весной ультраправые продолжили требовать перехода к системе оргнабора мигрантов[4], бороться с выдачей жилищных сертификатов новым россиянам и возмущаться другими социальными благами, все еще доступными бывшим и нынешним мигрантам. Аргументы традиционно доказывались кейсами, вырванными из криминальной хроники, которые были призваны иллюстрировать вред, причиняемый мигрантами российскому обществу, а все контрдоводы либо не обсуждались вовсе, либо отметались.

Здесь националисты продолжали идти рука об руку с некоторыми чиновниками и общественными деятелями. Например, в апреле КПРФ организовала круглый стол, посвященный вопросам миграции, пригласив на него представителей националистов. На мероприятии, помимо прочего, был зачитан доклад «Русской общины», высказались представители «Царьграда» и оппозиционной националистической организации «Общество.Будущее». И все в унисон требовали ужесточения миграционного законодательства и рассуждали об угрозах культуре и безопасности[5].

Ужесточение миграционного законодательства ожидаемо ударило и по тем, кому националисты рады, — этническим русским — гражданам других стран, переезжающим в Россию. Как и в истории с экзаменом по русскому языку для школьников-мигрантов, который заваливали не только иноэтничные, но и русские дети с иностранными паспортами и лишались возможности учиться в российских школах, выход был предложен селективный: выделить русских мигрантов в отдельную категорию «репатриантов» и смягчить для них миграционное законодательство. Это требование выдвигали почти все ультраправые. Например, Малофеев писал: «Для всех репатриантов, чьим родным языком является русский и чьи предки родились в СССР или Российской Империи, процедура получения российского паспорта должна быть максимально упрощена». «Многонационал» тоже требовал введения программы репатриации, но предлагал определять тех, кто может принять в ней участие, уже не по языку и месту рождения, а по этническому происхождению, ссылаясь на опыт Израиля, Германии и Казахстана. «Русская община» просит еще до введения программы репатриации разделить потоки иностранцев, создав отдельные центры для упрощённого приёма этнических русских репатриантов. РО, к слову, не ограничилась только словами, а в декабре открыла новый проект — «Центр репатриации», который призван помогать русским приезжим преодолевать препоны миграционного законодательства, и впоследствии регулярно публиковала истории о том, как «Община» помогала русским мигрантам. И в этом контексте российская миграционная практика регулярно подвергалась критике.

Как мы отмечали в предыдущем докладе[6], националисты так же традиционно борются с проявлениями мусульманской религиозности, например, выступая против строительства мечетей, молельных домов и культурных центров, а также с публичным совершением намаза и прочими действиями, которые называют «ползучей исламизацией» России.

Продолжилась эта деятельность и зимой-весной. Например, в январе много писали о борьбе со строительством мечети в Каракулино[7], а в феврале-марте — в селе Воскресенка Самарской области[8], в феврале-мае — в Чите. В первом случае националистам вместе с чиновниками и общественными деятелями не удалось добиться остановки строительства, а во втором и третьем власти от постройки мечети отказались. Зимой была также поставлена точка в теме строительства еще одной мечети — в пермском микрорайоне Верхняя Курья; эта борьба длилась два года, и в итоге Министерство по управлению имуществом и градостроительной деятельности Пермского края отозвало свое разрешение об использовании участка. Ультраправые не только отслеживали подобные кейсы, но и поддерживали местных жителей, выступающих против строительства, писали жалобы в официальные ведомства, старались очернить сторонников строительства и т.д.

Не только мечети, но и молельные дома и комнаты представляют угрозу с точки зрения ультраправых — ведь, согласно тиражируемому ими взгляду, они являются точками притяжения мигрантов и распространения радикальных форм ислама. Например, «Русская община», руководствуясь этой логикой, требует аудио- и видеофиксации происходящего внутри религиозных учреждений. Кроме того, националисты годами требуют на законодательном уровне запретить открывать молельные комнаты и дома в жилых зданиях. В начале февраля в Госдуме была предпринята уже четвертая за два года попытка пойти этому требованию навстречу — в этот раз законопроект, запрещающий религиозные мероприятия в нежилых помещениях многоквартирных домов и в пристройках, был внесен депутатами всех фракций, кроме «Единой России». Этот законопроект, как и предыдущие, воспринимался ультраправыми как направленный именно против мусульманских учреждений, но если бы он был принят, то затронул бы все конфессии. Поэтому его критиковали представители не только мусульманских организаций, но и других, включая РПЦ.

Критику законопроекта со стороны других конфессий ультраправые ожидаемо не освещали на своих ресурсах, зато массово возмущались, когда глава Духовного управления мусульман (ДУМ) муфтий Равиль Гайнутдин в мае обратился с просьбой отозвать законопроект. Ультраправые боролись не только за этот законопроект, но и непосредственно с ДУМ, как с организацией, которую они яро и последовательно критикуют за то, что она десятилетиями то и дело оппонирует РПЦ и даже иногда властям, в отличие от других представителей исламского истеблишмента, а также за то, что она чаще других оказывается связана с радикальными течениями в исламе. Кроме того, в 2023 году националисты столкнулись с ДУМ непосредственно — когда боролись со строительством мечети в Косино-Ухтомском районе Москвы (так называемой мечети на Святом озере)[9]. Тогда сообщалось, что именно ДУМ лоббирует строительство, и одновременно по ультраправым ресурсам разошлась цитата из сказанного муфтием Гайнутдином еще в 2010 году на заседании президиума Межрелигиозного совета России, что «коренное население не хочет работать», тогда как мигранты «не пьянствуют, они дисциплинированы, трудолюбивы; если зарплату получают, то отправляют её домой, чтобы накормить свои семьи»[10]. С тех пор на ресурсах националистов не только регулярно выходят материалы против ДУМ в целом и муфтия лично, но и одним из часто встречающихся приемов стало использование самой фамилии муфтия: например, пьяных мигрантов могут называть «гайнутдиновцами», а спиртное — «гайнутдиновкой».

В мае, когда в разных регионах России прошла серия задержаний и арестов муфтиев и других мусульманских религиозных деятелей, большинство из которых так или иначе было связано с ДУМ, националисты встретили эту новость с энтузиазмом.

Зимой-весной продолжилась начатая ранее кампания ультраправых против намазов на улицах. Здесь тоже ультраправые и государство нередко выступали единым фронтом. Например, 9 мая «Многонационал» опубликовал пост о прерванном намазе в Астрахани под характерным заголовком «В Астрахани ваххабиты провели политическую акцию “намаз” именно в “День Победы” на территории местного сквера»[11]. На приложенном видео агрессивная женщина снимала на камеру двух молодых людей, совершавших намаз, грубила им, а потом преследовала их на улице, продолжая провоцировать конфликт. Молодые люди ее игнорировали. Дама вызвала полицию, но приехавший наряд, к неудовольствию «Многонационала», задерживать молодых людей не стал. Однако 19 мая канал выпустил пост под заголовком «В Астрахани поймали ваххабитов, которые провели публичную политическую акцию “намаз” на 9 мая», в котором отрапортовал, что полиция в итоге нашла и оштрафовала обоих молодых людей по ч. 4 и ч. 5 ст. 5.26 КоАП, то есть за незаконную миссионерскую деятельность, причем того из них, у которого не было российского гражданства, выдворили из РФ. В конце поста «Многонационал» снова потребовал от своих читателей прерывать намазы и вызывать полицию и даже посоветовал оказывать давление на правоохранительные органы, угрожая полиции, если та отказывается оформлять протокол, жалобой в прокуратуру и последующими взысканиями.

Была также начата большая кампания борьба с товарами и услугами специально для мусульман — продуктами с маркировкой «халяль», так называемым исламским банкингом (то есть с введением лицензирования для ассортимента банковских услуг, соответствующих шариату, для желающих финансовых учреждений) и предложенной в мае Роскачеством добровольной программой сертификации клиник, санаториев и массажных салонов как «Muslim friendly».

В каждом случае националисты настаивали, что введение товаров и услуг именно для мусульман — это дискриминация остальных, нормализация исламских догматов в неисламском государстве и наступление на русскую культуру. Кроме того, систему маркировки «халяль» ультраправые толковали как «инструмент финансирования исламских организаций», так как одним из органов, выдающим сертификаты, является специальный комитет при уже упомянутом ДУМ, а сертификация — платная услуга (притом что этот орган далеко не единственный). Поэтому националисты требовали, чтобы «ритуальную пищу другой религии» продавали в отдельных магазинах или хотя бы специальных отделах, а также требовали ограничения списка товаров, которые вообще могут быть сертифицированы, как халяльные, иначе, «покупая продукты для стола, например, к Масленице или Пасхе, русский человек будет вынужден выбирать из ассортимента халяльного масла, яиц, икры, колбасы и молока»[12]. Здесь националистов традиционно поддержали некоторые политические и общественные деятели, например, Кирилл Кабанов и Михаил Матвеев и председатель Синодального миссионерского отдела РПЦ архиепископ Савва (Тутунов). Последний заявил, что сертификация «халяль» переросла задачи удовлетворения религиозной потребности мусульман и стала свидетельством «религиозно-политического, цивилизационного наступления». Он даже назвал это «знаменем при захвате крепости»[13].

Экономические аргументы, такие как увеличение объемов медицинского туризма из исламских стран в клиники, получившие сертификат «Muslim friendly», не влияли на позицию националистов.

Пропаганда традиционных ценностей и патриотизма

Борьба за консервативные ценности — еще одна значимая точка приложения сил ультраправых. Здесь и давно идущая антиабортная кампания, и борьба с ЛГБТ и феминизмом, и противодействие богохульству, «сатанизму», оккультизму и т.д. Правда, борьба с ЛГБТ была не самой популярной у ультраправых темой, ведь эту борьбу давно возглавило государство, а националистам оказалось нечего особенно добавить.

В плане борьбы с абортами зима и весна не принесли ничего нового: националисты хвалили тех чиновников и политиков, кто поддерживал запрет абортов словом и делом, и поносили тех, кто пытался отстаивать репродуктивные права женщин. Публиковалась масса материалов о женском эгоизме, о демографической яме, о православных ценностях и о прочих аргументах, которые должны подтолкнуть государство к запрету абортов или хотя бы увеличить моральный груз женщин, решившихся на прерывание беременности. Из позитивных требований в плане борьбы за демографию можно отметить только призывы националистов увеличить поддержку многодетных семей.

Националисты продолжили бороться с «крестопадом», то есть изображением церквей без крестов на куполах, хотя, в общем-то, это явление они почти победили. Здесь государство тоже перехватывает у них инициативу: напомним, еще в июне 2025 года был принят закон о защите религиозной символики, запрещающий изображать религиозные сооружения без соответствующих символов.

Не так успешны оказались ультраправые на другом направлении, общем для них с РПЦ, — в борьбе с оккультизмом и эзотерикой. Важной новостью весны, которая вызвала недовольство националистов, стал отказ Комитета Госдумы по информационной политике поддержать очередную попытку внести поправки в законы «О рекламе» и «Об информации…», запрещающие рекламу услуг астрологов, тарологов, магов, нумерологов, регрессологов и других представителей «эзотерической сферы» и предписывающие блокировать сайты с такими предложениями.

И до, и после этой новости националисты вели последовательную кампанию, публикуя на своих ресурсах соответствующие материалы. Например, в декабре «Сорок сороков» и «Царьград» выпустили серию материалов против оккультизма, а последний также возмущался, что в Таджикистане ввели наказание для тех, кто ходит к гадалкам, а в России этот вид деятельности никак не ограничен[14]. В январе Максим Дивнич опубликовал пост, где назвал гадалок, экстрасенсов и нумерологов «бичом 21 века» и результатом «отхождения людей от веры»[15]. В феврале «Русская община» выпустила пост о выступлении патриарха Кирилла, в котором тот критиковал торможение поправок в Госдуме[16]. В марте Поздняков возмущался, что «в стране традиционных православных ценностей до сих пор есть шоу шарлатанов под названием “битва экстрасенсов”»[17]. В апреле на канале «Спас» вышел фильм «Бесы: вся правда о колдунах и экстрасенсах», который рекламировал один из основателей «Русской общины» Андрей Афанасьев.

Но в целом, как и в случае с антимигрантской кампанией, националисты в борьбе за консервативные ценности перешли из авангарда в арьергард: ведь все новые и новые ограничения, вводимые властями разного уровня, лишают ультраправых традиционных точек приложения сил.

Националисты продолжали участвовать в различных патриотических мероприятиях, включая отмечание значимых государственных и религиозных праздников, демонстрируя лояльность и приверженность официальной идеологии. Автопробеги, шествия и крестные ходы с соответствующей повесткой давно стали для них регулярным форматом. В ответ ультраправые получают доступ к трибунам и площадкам, куда их иначе не позвали бы. Например, в декабре «Русская община» принимала участие в заседании Общественной палаты Сахалинской области. В феврале представитель «Северного человека» участвовал в заседании Общественной палаты Самарской области. В апреле стало известно, что в Хакасии «Северный человек» вошел в состав Координационного совета по межнациональным отношениям при Правительстве Республики. 9 мая в Сургуте «Русская община» приняла участие в параде Победы: колонна членов «Общины» в черной униформе прошла строем под своим флагом. В ряде других городов РО, СЧ и РД участвовали в охране праздничных шествий.

Эти крупные организации продолжили активно участвовать в патриотическом воспитании молодежи, устраивали лекции, тренировки и лагеря. Как мы уже не раз отмечали, подобная деятельность открывает им доступ к детям, восприимчивым к идеологическому воспитанию, и позволяет налаживать отношения с властями и демонстрировать им свою лояльность. Но и в этой области, с учетом новых элементов школьной программы, таких как «Разговоры о важном», «Духовно-нравственная культура России» и «Основы безопасности и защиты Родины», а также новых учебников истории, значимость вклада националистов стремительно уменьшается.

Националисты и охрана правопорядка

Зимой-весной националисты продолжили участвовать в поддержании правопорядка как в сфере противодействия миграции, так и в других сферах.

Самым заметным явлением последних лет на ультраправым поле были рейды дружин, либо действовавших вместе с полицией, либо частично или полностью подменявших ее. Как мы отмечали ранее, ситуации, когда ультраправые непосредственно вовлекаются в охрану правопорядка, нередко провоцировали конфликты и насильственные инциденты, хотя дружинники декларируют, что стараются избегать прямого насилия. И даже там, где прямого насилия не происходит, общение дружинников с приезжими нередко сопровождается хамством, запугиванием и грубостью, ведь в отсутствие официальных полномочий эти инструменты остаются в их арсенале главными.

Ранее рейдовая активность в среднем имела тенденцию к расширению, однако зимой-весной мы впервые зарегистрировали довольно устойчивое снижение у главного актора на этом поле — «Русской общины», дружины которой традиционно отличаются наибольшим числом вылазок. В течение зимне-весеннего периода РО заявляла о не менее чем 376 выездах — на совместные с правоохранителями рейды по поиску нелегальных мигрантов, на проверки торговых точек, на вызовы по тревожной кнопке SOS из приложения РО, для патрулирования улиц и т.д. Однако, несмотря на внушительность цифры, эта активность заметно уступает показателям лета и осени прошлого года, когда мы зафиксировали почти 600 вигилантских акций «Русской общины», что более чем на треть превышает нынешние показатели. Особенно заметным снижение стало весной: если зимой дружины РО совершили не менее 209 выездов, то весной уже — только 167, то есть почти на 20 % меньше. Летом спад продолжился: дружины РО сообщили уже о 111 выездах, то есть мы наблюдаем падение еще на треть.

Всего рейды «Русской общины» прошли в более чем 50 регионах страны. Больше всего их было в Москве, Санкт-Петербурге и Московской области, заметное количество пришлось на Свердловскую и Челябинскую области и Ставропольский край. Чемпионом стала Московская область, где действует множество общин в разных городах: Балашихе, Воскресенске, Дзержинском, Долгопрудном, Домодедово, Жуковском, Красногорске, Люберцах, Мытищах, Наро-Фоминске, Одинцово, Пушкино, Серпухове, Химках, Чехове, Щелково и Электростали.

У других организаций, сформировавших свои дружины, таких как «Северный человек» или «Русская дружина», рейдовая активность тоже не росла, хотя и ранее была крайне низкой по сравнению с РО: например, пока последняя успевала весной проводить до 20 рейдов в неделю, у СЧ и РД набралось, соответственно, 6 и 12 рейдов за все три весенних месяца.

Причины спада рейдовой активности «Русской общины» остаются неочевидными.

Весной у организации не только упало общее количество рейдов, но и снизилась доля направленных на мигрантов: зимой таких было примерно 70 %, что практически не отличается от прошлого полугодия (тогда было 72 %), но зато весной их доля упала до 60 %. Летом цифра подросла до почти 65 %, но это, скорее всего, сезонное явление: ведь заметная доля рейдовой активности ультраправых в теплое время года приходится на борьбу с приезжими уличными торговцами овощами, фруктами и ягодами.

Вклад в снижение общего количества рейдов националистов внесла полиция, которая стала реже привлекать ультраправых к своим рейдам: зимой-весной мы насчитали 111 таких примеров, а за лето-осень 2025 года — 186, то есть произошло снижение более чем на 40 %. Летом совместных с полицией акций было и вовсе рекордно мало: за три летних месяца мы насчитали всего 20. Трудно сказать, почему это происходило: возможно, сказывается расширение механизмов контроля за приезжими со стороны государства, так что надобность в антимигрантских рейдах снижается. Впрочем, значительные колебания вовлеченности полиции в рейды случались и ранее.

Возможно, свой вклад в снижение рейдовой активности внесло и «перенаправление мощностей» на охрану различных мероприятий. Дружинники всех трех организаций регулярно охраняли храмы и крестные ходы во многих городах страны, особенно по большим православным праздникам, участвовали в охране городских публичных мероприятий и праздников, обеспечивали порядок на концертах и других массовых мероприятиях. Это не новая форма активности, но складывается впечатление, что частота таких действий стала расти.

Наконец, нельзя исключать, что лояльные властям вигиланты-националисты получили от властей более или менее прямое указание снизить активность.

Однако «Русская община» явно не намерена отказываться от рейдовой активности и продолжает агитировать за расширение полномочий дружин. Например, в январе РО выпустила текст, в котором сравнивала американскую Иммиграционную и таможенную полицию США (ICE) со своими дружинами. Критикуемая многими в США ICE, ставшая причиной гибели нескольких человек, включая тех, кого миграционные полицейские застрелили прямо на улицах, и тех, кто погиб в центрах содержания иностранцев, с точки зрения РО — «структура, состоящая из американских христиан-патриотов консервативных взглядов», которые «борются с мигрантами, леворадикалами, блмщиками, преступными диаспорами. Всеми теми, кто раскачивает Америку изнутри»[18]. Помимо прочего, в статье РО сетует, что ICE имеет официальный статус, а дружины РО — нет. Кстати, на упомянутом выше круглом столе, который провели в апреле депутаты КПРФ, в докладе РО было и требование внести поправки в закон о добровольных народных дружинах и дать членам ДНД право задержания, а также ввести единые стандарты и льготы для дружинников. Однако пока такие поправки не были инициированы.

Продолжилась практика опосредованного участия в охране общественного порядка — через написание жалоб и обращений в официальные ведомства и правоохранительные органы с требованиями вмешаться в ту или иную ситуацию, трактуемую в качестве угрозы. Как мы много раз отмечали ранее, иметь собственные дружины хотят и могут лишь некоторые организации ультраправого толка, тогда как писать жалобы — регулярная практика многих из них, включая и тех, кто дружины имеет.

Та же «Русская община», видимо, чтобы скомпенсировать спад рейдовой активности, стала весной чаще рапортовать о расследованиях, проведенных ее «кибердружиной». В конце мая РО даже анонсировала новый проект «Русофоб недели», где начала «выкладывать абупитеков, басмачей, ордынцев, захохлов, вырусей и их самок»[19] и обращать на них внимание полиции. Стоит добавить, что для «Русской общины» это во многом шаг назад, ведь непосредственное участие в охране правопорядка во многом выделяло ее среди других организаций.

Как и в случае с рейдами, повод для жалобы может быть любым, если относится к приоритетным для националистов темам: преступления и правонарушения, совершаемые приезжими, действия противников политического режима, любая ситуация, трактуемая как наступление на «традиционные» ценности, нападки на ветеранов СВО или членов их семей, бытовые криминальные инциденты и т.д.

Зимой-весной ультраправые, как и ранее, регулярно публиковали на своих ресурсах кейсы, почерпнутые из криминальной хроники, с призывами к правоохранительным органам обратить на них внимание, истории, присланные им в «предложки», с тем же призывом или сами разыскивали поводы для жалоб. Приведем несколько примеров для иллюстрации широкого спектра тем, которые привлекли зимой-весной внимание националистов, а также юридических последствий их жалоб.

В феврале «Многонационал» публиковал обращение к Александру Бастрыкину, в котором житель Оренбурга просил СК обратить внимание на то, что был жестоко избит борцом ММА из Таджикистана, а местная полиция отказывается возбуждать дело. Уже на следующий день «Многонационал» рапортовал, что Следственный комитет среагировал на обращение и дело было возбуждено.

Другой пример. В мае РО сообщила, что в Рыбинске полиция не возбуждала уголовное дело по факту нападения подростка-цыгана на женщину. Пострадавшая обратилась в «Общину», а та составила обращение в СК, после которого, как сообщается, начался процесс подготовки к возбуждению уголовного дела.

В марте «Русская община» обратилась в прокуратуру с жалобой на то, что в Оренбурге в торговом центре «Губернский» есть студия, где можно пройти квест под названием «Тьма», ранее называвшийся «Обряд. Дом сатаниста». Насколько известно, последствий для организаторов квеста не последовало. Зато чуть не закончилась реальным сроком лишения свободы другая раскрученная националистами история. В апреле Владислав Поздняков привлек внимание к публикации о «кальяне на куличе», который приготовила сотрудница одного из московских баров и выложила с комментарием «Даже Христос от такого воскрес». Для девушки это закончилось уголовным делом по ст. 148 УК (оскорбление чувств верующих) и приговором к обязательным работам. При первом рассмотрении дела девушка была приговорена к лишению свободы с учетом предыдущего приговора к условному сроку за хранение наркотиков, но впоследствии Мосгорсуд смягчил наказание[20].

Организация «Зов народа» уже несколько лет регулярно пишет жалобы на «Ельцин-центр». Вот и в декабре «Зов народа» обращался в Минюст с требованием признать иноагентом Михаила Шевелева, мужа первого замдиректора «Ельцин-центра» Людмилы Телень. Требование «Зова народа» выполнено не было[21]. Но организация не сдавалась и в феврале направила обращение главе СК РФ с просьбой проверить собиравшегося выступить в московском филиале «Ельцин-центра» экс-министра экономики РФ Якова Уринсона, названного националистами русофобом и заукраинцем за его высказывания об СВО. Выступление состоялось, о возбуждении дел против Уринсона не сообщалось. В апреле эта ситуация повторилась — на этот раз в отношении профессора ВШЭ Надежды Плунгян, но ей инкриминировали вместо русофобии поддержку ЛГБТ.

Оппозиционные ультраправые

Как и все последние годы, националисты-оппозиционеры были куда менее заметны в общественно-политическом пространстве, чем провластный фланг.

Особенно это относится к ультраправым, не одобряющим СВО. После разгрома проекта «Нацдем» в марте 2024 года это политическое крыло существует внутри страны в крайне ослабленном виде. Большинство известных националистов, изначально отказавшихся поддерживать курс Москвы в отношении Украины, лишились свободы или уехали за рубеж еще на этапе конфликта в Донбассе и сейчас некоторые из них даже воюют на стороне Украины. На сегодняшний день внутри России этот сегмент представляют несколько разрозненных, но в прошлом хорошо известных ультраправых, например, Дмитрий Демушкин и Иван Миронов, а также едва функционирующее «Движение националистов» Владимира Басманова (впрочем, верхушка организации находится за границей) и подпольные радикалы, иногда совершающие нападения на машины с Z-символами. Как мы уже писали, судя по тому, как стремительно набирал аудиторию канал «Нацдем» в 2023-м, запрос на такую повестку среди националистов существует, однако пока нет энтузиастов, готовых предпринять новую попытку такого рода.

Несколько лучше обстоят дела у националистов-оппозиционеров, поддерживающих СВО. Это «Народная партия» Ивана Отраковского, «Русское имперское движение», «Другая Россия Эдуарда Лимонова», «Общество.Будущее» (ОБ), команда издательства «Черная сотня», канал «Обыкновенный царизм», Владимир Квачков и другие. Однако они, как и ранее, остаются на периферии ультраправого сообщества, продолжая по известности и охватам аудитории существенно уступать провластным националистам.

Зимой-весной ряд их Telegram-каналов продемонстрировал небольшой рост аудитории, но затем явно замедлился. Например, канал «Обыкновенный царизм» в Telegram вырос с 42 до 43 тысяч подписчиков, а канал ОБ — с 7 до 8 тысяч. Чемпионом тут стал канал Ивана Отраковского, который смог увеличить число подписчиков с 56 тысяч на 1 декабря до почти 60 тысяч к июню. Это можно счесть заметным приобретением на общем фоне, но темпы роста все равно далеко не те, что раньше: например, за лето-осень 2024 года канал смог нарастить свою аудиторию сразу на 25 тысяч. В отличие от провластного сектора, где лето стало периодом перелома тренда, для каналов националистов-оппозиционеров оно не принесло ничего нового — количество подписчиков продолжило прирастать, но очень скромными темпами. «Царизм» вырос к сентябрю до 43,5 тысяч читателей, ОБ — до 8,3 тысяч, а Отраковский и вовсе немного потерял, лишившись около 500 подписчиков.

При этом другие проекты столкнулась зимой-весной с существенными потерями. Наиболее показательно сократилась аудитория канала Евгения Рассказова (Топаза) — с 134 до 117 тысяч подписчиков, и канала Владимира Квачкова — с 40 до 36 тысяч. Снижение затронуло не только блокируемый Telegram, но и другие платформы: например, сообщество «Другой России» во «ВКонтакте» потеряло около 13 % аудитории, опустившись с 27 до 23,5 тысяч. Можно предположить, что часто действующие «от противного» нацболы из вредности переехали в блокируемый властями Telegram, но нет: к июню аудитория «Другой России» там осталась такой же, как к началу зимы, — 14,5 тысяч. Летом спад не сменился ростом, как у провластных националистов: эти ресурсы продолжили терять аудиторию, хотя медленнее. К сентябрю у Рассказова в Telegram было около 115,5 тысяч подписчиков, у Квачкова — 35,5 тысяч, а у «Другой России» в «ВК» — 22 тысячи человек.

В МАХ националисты этого спектра своих подписчиков, что ожидаемо, даже не пытались перевести, да и в целом, как будет показано ниже, попытки властей загнать аудиторию в «национальный мессенджер» они регулярно подвергали резкой критике.

В темах, касающихся миграции и мультикультурности, большинство организацией этого сектора в принципе согласно с провластными ультраправыми. Но здесь чаще выражают скепсис по поводу антимигрантских заявлений и конкретных законодательных шагов властей. В общем потоке антимигрантской риторики и практики голос этих оппозиционеров был почти не слышен. Исключением, вероятно, стоит счесть «Общество.Будущее», создавшее зимой 2024–2025 годов «Центр анализа миграционных тенденций» (ЦАМТ), который с тех пор публикуют доклады, прямо или косвенно посвященные теме миграции. В конце февраля вышел большой материал «Как решить миграционный вопрос без ущерба экономике», насколько можно судить, обеспечивший ОБ участие в упомянутом выше круглом столе, который организовывала КПРФ вместе с провластными националистами и общественными деятелями. На мероприятии ОБ вместе с другими участниками пыталось продвигать оргнабор для трудовых мигрантов, а также ратовало за смягчение миграционной политики для этнических русских и для высококвалифицированных мигрантов.

Зимой-весной этот сектор ультраправых уделял миграционной политике в среднем куда меньше внимания, чем их провластные коллеги, для которых эта тема является однозначно центральной. В первые два года СВО внимание оппозиционных националистов было сосредоточено на происходящем в Украине, и этот сектор проиграл миграционную тему националистам-лоялистам, набравшим на ней сотни тысяч последователей. Позже оппозиционеры пытались наверстать упущенное, но теперь, по мере ужесточения антимиграционного законодательства и правоприменительной практики, эта тема снова постепенно отходит для них на второй план, уступая вопросам внутренней политики и той же СВО.

Например, одной из значимых тем для оппозиционеров зимой-весной были цензурные ограничения, вводимые государством: критике подвергались искусственно созданные проблемы с мобильным интернетом, блокировки популярных мессенджеров и ресурсов, попытки загнать пользователей в МАХ, запреты и цензурирование книг и фильмов и т.д. Этой теме уделили немало внимания почти все. Например, ОБ пыталось уговорить власти отказаться от политики блокировок, пугая политизацией аполитичных зумеров, а также многомиллиардными убытками бизнеса, разрушением передовой цифровой инфраструктуры и т.д. «Борьба со свободным интернетом — это яд, медленно убивающий наше будущее. Безумие необходимо остановить», ^— писало ОБ[22]. Публикациями ОБ не ограничилось — в конце апреля организация запустила сайт «Стоп чебурнет», через который пыталась организовать плотный поток персональных обращений в органы власти на всех уровнях, дабы продемонстрировать общественный протест против происходящего. И действительно, с апреля по май чиновникам и депутатам было отправлено более 15 тысяч жалоб.

Примерно так же, как ОБ, о ситуации с блокировками высказывалось движение Ивана Отраковского: «Свободный интернет, который был залогом развития, свободы и заработка, сегодня на грани исчезновения. Его заменяют на “суррогат по талонам” за баснословные деньги. Мы категорически против этой цифровой сегрегации»[23]. Возмущался цензурой и Свят Павлов, который в своем канале «Под лед» писал: «В России нужно полностью сворачивать цензурную политику, уже давно превратившуюся в раздражающее запретобесие. ... Всех стукачей и борцов за лжедуховность — в стойло. Роскомнадзор нужно просто распустить за бессмысленностью и ненадобностью»[24]. Отдельно стоит отметить, что в феврале Павлов запустил шуточную кампанию против МАХ, опубликовав серию ироничных постов про новый мессенджер, где «подледные конспирологи» находили в его символике «каббалистический след»: в постах сообщалось, что, мол, логотип МАХ похож на 15-ю букву ивритского алфавита «Самех», что слово МАХ переводится с библейского иврита как «нищий» или «убогий», что в каббалистической традиции буква «Самех» ассоциируется со змеем, из чего выводилась чуть ли не сатанинская сущность нового мессенджера, и т.д. Все это довольно широко разошлось по ультраправым ресурсам, причем уже совершенно без иронии, а Квачков, Отраковский, Живов, РИД и другие стали регулярно называть МАХ «Самехом». Далее сама идея вылилась за пределы ультраправого сегмента и распространилась по интернету, обрастая все новыми и новыми антисемитскими теориями.

Единственной организацией сектора, вынесшей свой протест против блокировок за пределы интернета, стала «Другая Россия», которая все зимние и весенние месяцы проводила различные публичные акции: нацболы расклеивали листовки, проводили митинги, пикеты и перформансы, самым громким из которых стала московская акция 12 февраля, когда активисты заблокировали вход в московский офис РКН в Китайгородском проезде велосипедным замком, повесив рядом плакат с лозунгом «Даешь интернет без надзора — Россию без Роскомпозора». Как обычно, уличная активность нацболов привлекала к ним внимание правоохранительных органов, причем зимой-весной куда более пристальное, чем ранее: если летом-осенью нацболы в основном отделывались административными делами, то после акции у здания РНК против троих активистов — Кирилла Кривяка, Михаила Чуянова и Григория Шакирова — было возбуждено уже уголовное дело по ст. 213 УК (хулиганство), и все они оказались под арестом. Другие активисты подвергались административному преследованию, а в московской штаб-квартире («бункере») прошел обыск.

Блокировкам во многом была посвящена и ежегодная акция «Другой России» — День русской нации, который нацболы с 1996 года отмечают 5 апреля. В этом юбилейном для акции году, как и во все последние годы, размахом она похвастаться не могла. В большинстве регионов мероприятие прошло в формате агитационных рейдов по расклейке листовок и стикеров или публичных лекций. Самым массовым уличным мероприятием стал пикет в Великом Новгороде: участвовало около 20 человек с флагами партии, «имперками» и растяжкой «Врагов русской нации — под лед».

Еще одним значимым сюжетом для этой части ультраправого поля стала тема принудительного забоя скота в нескольких регионах страны в марте. Вместе с другими оппозиционерами и либеральными СМИ здесь решительно критиковали действия властей. Наиболее активно выступал Иван Отраковский, который писал: «Уроды и преступники, в прямом смысле этого слова. Снять и посадить губернатора, с руководством санэпидемстанции, полицаев — всех, кто участвовал в ограблении местных жителей и убийстве животных»[25]. Многие его посты расходились по другим ультраправым ресурсам. Высказывались, конечно, и другие. Например, ОБ критиковало власти за отсутствие диалога с обществом, другороссы называли происходящее «фашистским забоем скота» и писали, что это «олигархат действует руками силовиков», Евгений Рассказов (Топаз), освещая ситуацию, подбросил конспирологии, заявив, что «скот забивали только у русских. В то время как у таджикских фермеров животных не трогали»[26].

Провластные националисты тоже освещали этот сюжет, но критике действий государства уделяли меньше времени, а построению конспирологических теорий — больше[27]. От слов к действиям среди ультраправых-оппозиционеров перешел только Иван Отраковский, который выехал в Новосибирскую область, где вышел поддержать местных жителей. За это он был задержан и впоследствии оштрафован за неповиновение полиции.

И в антиблокировочной кампании, и в теме принудительного забоя скота националисты-оппозиционеры не могли похвастаться каким-то особым вкладом, ведь их ресурсы не имеют таких охватов, как, например, у либеральной оппозиции, тоже подробно освещавшей обе темы. Выйти за пределы цифрового мира с оппозиционной повесткой у националистов тоже по сути не выходит: хоть правоохранительная система к ним более лояльна, чем к тем же либералам, любой выход на улицу все равно немедленно пресекается правоохранительными органами — не помогают ни поддержка СВО, ни другие идеологические пересечения с действующим политическим режимом.

Более или менее оригинальными остаются крайние подходы. С одной стороны — «конспирологическая оппозиционность» Отраковского, РИДа или Квачкова, трактующих российскую действительность не просто в негативном ключе, но зачастую через призму заговоров. С другой — интеллектуальный национализм нацдемов из издательства «Черная сотня», ОБ или каналов, выросших из «Спутника и погрома» Егора Просвирнина. Судя по количеству подписчиков, пока спрос и на то, и на другое недостаточно высок.

[1] ТПП: ограничения на привлечение трудовых мигрантов действуют в 52 регионах РФ // ТАСС. 2026. 18 июня (https://tass.ru/obschestvo/27795435).

[2] Хорошая новость // Telegram-канал Константина Малофеева. 2026. 27 апреля.

[3] Хорошие новости! Гайки миграционных законов постепенно закручиваются в нужную сторону // Telegram-канал «Русская община». 2026. 8 июля.

[4] То есть к системе, предполагающей, что работодатель отвечает за то, что нанятый им иностранный работник приедет, отработает контракт и покинет страну.

[5] КПРФ провела антимигрантский круглый стол в Госдуме // Центр «Сова». 2026. 23 апреля (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/racism-nationalism/2026/04/d53808).

[6] Националисты наращивают мышцы. Публичная активность ультраправых групп, лето-осень 2025 года // Центр «Сова». 2026. 11 марта (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2026/03/d53250).

[7] Прокуратура приостановила строительство сельской мечети в Удмуртии // Центр «Сова». 2026. 7 апреля (https://www.sova-center.ru/religion/news/community-media/communities-conflicts/2026/01/d52943/).

[8] Жители села в Самарской области выступили против строительства мечети // Центр «Сова». 2026. 20 марта (https://www.sova-center.ru/religion/news/community-media/communities-conflicts/2026/03/d53335/).

[9] Роман Силантьев: мечеть имени Гюлена на озере Святом // Telegram-канал «Движение Сорок Сороков». 2026. 31 мая.

[10] Гайнутдин: мигранты нужны России из-за морального разложения россиян // Газета.ру. 2010. 16 декабря (https://www.gazeta.ru/news/lenta/2010/12/16/n_1619901.shtml).

[11] В Астрахани ваххабиты провели политическую акцию «намаз» именно в «День Победы», на территории местного сквера // Telegram-канал «Многонационал». 2026. 9 мая.

[12] «Значительной части России идеология “халяль” близка». Новая «истина» от русского замминистра // Telegram-канал «Царьград-ТВ». 2026. 16 февраля.

[13] Сертификацию товаров для мусульман сочли угрозой государству // НГ Религии. 2026. 2 февраля (https://www.ng.ru/ng_religii/2026-02-02/9_611_halal.html)

[14] Сходил к гадалке — получил штраф: ноу-хау из Таджикистана, которое пригодилось бы в России // Telegram-канал «Царьград–ТВ». 2025. 28 декабря.

[15] Вообще бич 21 века — гадалки, экстрасенсы, нумерологи // Telegram-канал «Макс Дивнич». 2026. 21 января.

[16] К сожалению, неожиданно забуксовал процесс законодательного ограничения деятельности организаций и отдельных лиц, пропагандирующих и рекламирующих оккультные и псевдонаучные течения... // Telegram-канал «Русская община». 2026. 10 февраля.

[17] Тем временем в стране традиционных православных ценностей, до сих пор есть шоу шарлатанов под названием: «битва экстрасенсов» // Telegram-канал «Мужской легион». 2026. 1 марта.

[18] Трамп украл у Россию идею Русской Общины // Telegram-канал «Русская община ZOV». 2026. 21 января.

[19] Русофоб недели // Telegram-канал «Русская община ZOV». 2026. 29 мая.

[20] В Москве кассационная инстанция смягчила приговор по делу о кальяне на куличе // Центр «Сова». 2026. 13 апреля (https://www.sova-center.ru/misuse/news/persecution/2026/04/d53507/).

[21] Точнее, Шевелев попал в этот реестр уже накануне публикации этого доклада, 18 сентября 2026 года.

[22] Общество.Будущее последовательно выступает против ограничений интернета и блокировки Телеграма // Telegram-канал «Общество.Будущее». 2026. 16 марта.

[23] Цифровой железный занавес: «Только белые списки и деньги за воздух» // Telegram-канал «Народно-политическое объединение». 2026. 3 мая.

[24] Решено снизить давление за счет ослабления блокировок Telegram, заявляет уже источник Forbes // Telegram-канал «Под лед». 2026. 14 апреля.

[25] Mash Сибирь: «село Новоключи Купинского района Новосибирской области... // Telegram-канал «Отраковский Иван Александрович». 2026. 13 марта.

[26] Власти Новосибирской области заявили, что владельцы изъятого скота получили компенсации за апрель // Telegram-канал «ДШРГ Русич». 2026. 6 апреля.

[27] Подробнее см.: Ультраправые о принудительном забое скота в фермерских хозяйствах // Центр «Сова». 2026. 6 апреля (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/racism-nationalism/2026/03/d53428/).